В евангельском рассказе о Рождестве Христовом — таком, казалось бы, кратком — заключено христианское учение о Боге, миpe и человеке.
Прежде всего обратим внимание на родословную Иисуса, открывающую Евангелие от Матфея и читаемую в храмах в последнее воскресенье перед Рождеством (см. Мф. 1: 1—25). Смысл этого долгого перечисления людей, о многих из которых почти ничего не сказано в самой Библии, не всегда понятен даже верующим и церковным людям. Тем более что заканчивается Иисусова родословная Иосифом, обрученным мужем Матери Иисуса, Марии, а между тем несколькими строками ниже в том же Евангелии сказано, что Она стала ожидать Ребенка прежде, нежели сочеталась с Иосифом. И Церковь сквозь все века пронесла свою веру в приснодевство Марии, т. е. в чудесное рождение Христа от Святого Духа и Девы. И вот на эту веру и направлены нападки воинствующего безбожия, стремящегося доказать противоречивость и абсурдность христианства.
Итак, что же значит эта длинная родословная? То, прежде всего — и это бесконечно важно для христианства, — что Рождество Христово имеет историю земного, человеческого своего приготовления, что оно плод не только Божественной инициативы, но и человеческой свободы, человеческого стремления и усилия. Именно в этом событии христиане исповедуют пришествие в миp Самого Бога в человеческом образе для спасения людей, для соединения Божественного и небесного с земным и человеческим.
Для христианства Ветхий Завет — книга (или, вернее, собрание многих книг) об истории миpa с сотворения его Богом до рождения в нем, вхождения в него того же Бога — есть рассказ о постоянном пересечении, постоянной встрече Божественной любви с человеческой свободой. Конечно, это не история в строго научном понимании этого термина, а символический рассказ, где упоминается только то, что понемногу раскрывает глубинные вехи истории: сотворение миpa, его отпадение в грех и зло и наконец спасение.
А постепенно раскрывающийся в этих вехах смысл как раз и состоит в утверждении человеческой свободы, свободного приятия человеком воли Божией, ответной его любви на любовь Божию. В каждом человеческом поколении Священная история отмечает людей, не только живших верой и любовью к Богу, но и обращенных этой верой, этой любовью к грядущей встрече человечества с Ним, к конечному соединению Бога и человека. И главное в истории их отношений то, что не насилует, не порабощает Бог человека, а хочет одного: чтобы тот свободно узнал Его в земной истории, уразумел и полюбил Божественный замысел, стал свободным сотрудником Бога.
Чтобы узнать и полюбить Бога в Ребенке, родившемся от никому не ведомой Девы, необходимо было явиться людям, из поколения в поколение углублявшим свое духовное видение, открытым действию Духа и явлению небесного в земном. Сколько нужно было верности и любви, праведности и послушания, чтобы возможно стало появление на земле Девы Марии, Чей образ навеки запечатлен в человеческой памяти и любви! Итак, родословная Христа есть символическое утверждение того, что не только Бог по безмерной любви Своей искони хотел спасения забывшего о Нем человека, но и в самом человечестве нарастала тоска об этом спасении, стремление воссоединиться с Источником жизни.
И поскольку не о физиологической или, как теперь сказали бы, «генетической» наследственности идет речь, а о духовной преемственности веры и любви, послушания и праведности, то дело не в физическом отцовстве, а в духовной принадлежности к семье Божией, в Боге и Богом живущей, плод которой составляют также Иосиф и Мария. Именно в этой семье Божией, созданной многими поколениями людей, живших высшим, открытых небу и небесному, остававшихся и на земле верными высокому призванию человека, рождается и возрастает Христос, Который есть ее плод и одновременно исполнение. Ничего не знаем мы из Евангелия об Иосифе, кроме того что он «был праведен» (ср.: Мф. 1: 19), что этой праведностью было пронизано и его обручение Марии, и его отношение к таинственному, превосходящему земной разум событию, свидетелем и хранителем которого ему суждено было стать. Итак, смысл родословной Христа в том, что Рождество Господа связывается ею со всей человеческой историей. Все в миpe связано своего рода круговой порукой — и добро и зло. Как зло отравляет духовный воздух, отражаясь на всех нас, так и всякое добро, всякая праведность, даже неведомая миру, создает ту атмосферу добра и света, в которой возможно начаться нашему избавлению от зла и возвращению к Богу.
И потому так важно в эти предрождественские недели всматриваться духовным взором во все подробности евангельского рассказа о Боге-Младенце и распознавать в них столь часто забываемую нами правду о себе. Иисусова родословная, этот длинный ряд имен, многим из нас ничего не говорящих, свидетельствует, что на земле, в потемках греха и зла, постепенно нарастал свет веры, надежды, любви. Этим нарастанием света и приготовлялось приятие миpoм Христа, свидетельством о котором остается праздник Его Рождества.
Прежде всего обратим внимание на родословную Иисуса, открывающую Евангелие от Матфея и читаемую в храмах в последнее воскресенье перед Рождеством (см. Мф. 1: 1—25). Смысл этого долгого перечисления людей, о многих из которых почти ничего не сказано в самой Библии, не всегда понятен даже верующим и церковным людям. Тем более что заканчивается Иисусова родословная Иосифом, обрученным мужем Матери Иисуса, Марии, а между тем несколькими строками ниже в том же Евангелии сказано, что Она стала ожидать Ребенка прежде, нежели сочеталась с Иосифом. И Церковь сквозь все века пронесла свою веру в приснодевство Марии, т. е. в чудесное рождение Христа от Святого Духа и Девы. И вот на эту веру и направлены нападки воинствующего безбожия, стремящегося доказать противоречивость и абсурдность христианства.
Итак, что же значит эта длинная родословная? То, прежде всего — и это бесконечно важно для христианства, — что Рождество Христово имеет историю земного, человеческого своего приготовления, что оно плод не только Божественной инициативы, но и человеческой свободы, человеческого стремления и усилия. Именно в этом событии христиане исповедуют пришествие в миp Самого Бога в человеческом образе для спасения людей, для соединения Божественного и небесного с земным и человеческим.
Для христианства Ветхий Завет — книга (или, вернее, собрание многих книг) об истории миpa с сотворения его Богом до рождения в нем, вхождения в него того же Бога — есть рассказ о постоянном пересечении, постоянной встрече Божественной любви с человеческой свободой. Конечно, это не история в строго научном понимании этого термина, а символический рассказ, где упоминается только то, что понемногу раскрывает глубинные вехи истории: сотворение миpa, его отпадение в грех и зло и наконец спасение.
А постепенно раскрывающийся в этих вехах смысл как раз и состоит в утверждении человеческой свободы, свободного приятия человеком воли Божией, ответной его любви на любовь Божию. В каждом человеческом поколении Священная история отмечает людей, не только живших верой и любовью к Богу, но и обращенных этой верой, этой любовью к грядущей встрече человечества с Ним, к конечному соединению Бога и человека. И главное в истории их отношений то, что не насилует, не порабощает Бог человека, а хочет одного: чтобы тот свободно узнал Его в земной истории, уразумел и полюбил Божественный замысел, стал свободным сотрудником Бога.
Чтобы узнать и полюбить Бога в Ребенке, родившемся от никому не ведомой Девы, необходимо было явиться людям, из поколения в поколение углублявшим свое духовное видение, открытым действию Духа и явлению небесного в земном. Сколько нужно было верности и любви, праведности и послушания, чтобы возможно стало появление на земле Девы Марии, Чей образ навеки запечатлен в человеческой памяти и любви! Итак, родословная Христа есть символическое утверждение того, что не только Бог по безмерной любви Своей искони хотел спасения забывшего о Нем человека, но и в самом человечестве нарастала тоска об этом спасении, стремление воссоединиться с Источником жизни.
И поскольку не о физиологической или, как теперь сказали бы, «генетической» наследственности идет речь, а о духовной преемственности веры и любви, послушания и праведности, то дело не в физическом отцовстве, а в духовной принадлежности к семье Божией, в Боге и Богом живущей, плод которой составляют также Иосиф и Мария. Именно в этой семье Божией, созданной многими поколениями людей, живших высшим, открытых небу и небесному, остававшихся и на земле верными высокому призванию человека, рождается и возрастает Христос, Который есть ее плод и одновременно исполнение. Ничего не знаем мы из Евангелия об Иосифе, кроме того что он «был праведен» (ср.: Мф. 1: 19), что этой праведностью было пронизано и его обручение Марии, и его отношение к таинственному, превосходящему земной разум событию, свидетелем и хранителем которого ему суждено было стать. Итак, смысл родословной Христа в том, что Рождество Господа связывается ею со всей человеческой историей. Все в миpe связано своего рода круговой порукой — и добро и зло. Как зло отравляет духовный воздух, отражаясь на всех нас, так и всякое добро, всякая праведность, даже неведомая миру, создает ту атмосферу добра и света, в которой возможно начаться нашему избавлению от зла и возвращению к Богу.
И потому так важно в эти предрождественские недели всматриваться духовным взором во все подробности евангельского рассказа о Боге-Младенце и распознавать в них столь часто забываемую нами правду о себе. Иисусова родословная, этот длинный ряд имен, многим из нас ничего не говорящих, свидетельствует, что на земле, в потемках греха и зла, постепенно нарастал свет веры, надежды, любви. Этим нарастанием света и приготовлялось приятие миpoм Христа, свидетельством о котором остается праздник Его Рождества.
Из «Бесед на радио "Свобода"»