Он сидел один в купе поезда. Потом зашла девушка. Мужчина и женщина, что её провожали, наверное, были ей родителями. Они давали ей множество советов и увещеваний. Он не знал, как выглядела девушка, но тембр её голоса ему понравился.
«Она едет в Дехрадун?» — подумал он, когда поезд тронулся. И стал размышлять, как не показать ей, что он слепой. Положил себе так: если не вставать с места, то слепоты своей можно и не выдать.
— Я еду в Сахаранпур, — заговорила девушка. — Там меня встретит моя тётушка. А можно узнать, куда направляетесь вы?
— В Дехрадун, а затем в Массури, — ответил он.
— О, вы счастливый! Я с большим удовольствием поехала бы в Массури. Обожаю горы. Особенно в октябре, когда они красивые.
— Да, это лучший сезон, — согласился он, устремляясь мыслью к тем временам, когда был ещё зрячим. — Холмы тянутся вдаль, солнце ласковое, а вечером можно сидеть около очага и думать о своём, попивая бренди. Дачники в основном уже разъехались, на улицах пустынно и тихо.
Она молчала, а он спрашивал себя, произвели ли его слова какое-то впечатление, а может, она просто подумала, что он сентиментальный. И тут он допустил ошибку, спросив:
— Как там, за окном?
Вопрос, однако, ничуть её не удивил. Может, она уже успела заметить, что он слепой? Но следующие слова девушки развеяли тревогу.
— А почему вы не посмотрите в окно? — спросила она совсем непринуждённо.
Он подвинулся вдоль сиденья, пытаясь определить, где окно. Окно было открыто, и он повернулся к нему, делая вид, будто присматривается к стремительно меняющемуся пейзажу. В воображении своём он видел телеграфные столбы вдоль пути.
— А вы заметили, — решился он сказать, — что деревья будто мчатся вдаль?
— Так всегда кажется, — ответила она.
Он снова сел напротив девушки, и некоторое время они сидели молча. Наконец он сказал:
— У вас очень интересное лицо.
Она засмеялась звонким переливающимся смехом.
— Приятно слышать, — сказала. — Мне надоело, когда говорят, что я хороша собой!
«Твоё лицо, пожалуй, действительно хорошее», — подумал он и отметил тоном знатока:
— Гм, интересное лицо может быть одновременно весьма красивым.
— Вы очень любезны, — поблагодарила она. — Но почему у вас такой невесёлый вид?
— Потому что скоро вы покинете этот вагон, — ответил он довольно неожиданно для самого себя.
— Слава Богу, да. Не люблю долго ехать по железной дороге.
А он был готов сидеть в купе бесконечно долго, лишь бы слышать, как она говорит. Её серебристый голос звучал как горный поток. Сойдя с поезда, она, вероятно, мгновенно забудет об этой встрече, а он будет хранить её в памяти до конца путешествия, а может, и дольше.
Поезд прибыл на станцию. Девушку позвали и забрали с собой. От неё в купе остался только запах. Что-то бормоча под нос, в купе зашёл мужчина. Поезд двинулся дальше.
На ощупь он нашёл окно и повернулся к отверстию, вглядываясь в свет, что почти не отличался для него от тьмы. У него была возможность повторить игру с новым попутчиком.
— Жаль, что не могу быть таким привлекательным попутчиком, как девушка, что вышла, — обратился к нему мужчина, стараясь завязать разговор.
— Это очень интересная девушка. Не могли бы вы сказать мне… какие у неё волосы: длинные или короткие?
— Не помню, — ответил попутчик довольно равнодушно. — Я не смотрел на её волосы, только на глаза. Они на самом деле хороши! Жаль, что они ей ни к чему… она же незрячая. Вы не заметили?
Двое незрячих, которые делают вид, будто видят. Сколько же человеческих встреч, подобных этой! От страха выдать, кто мы есть на самом деле, мы нередко сводим на нет самые важные встречи нашей жизни. А некоторые случаются только раз в жизни!
«Она едет в Дехрадун?» — подумал он, когда поезд тронулся. И стал размышлять, как не показать ей, что он слепой. Положил себе так: если не вставать с места, то слепоты своей можно и не выдать.
— Я еду в Сахаранпур, — заговорила девушка. — Там меня встретит моя тётушка. А можно узнать, куда направляетесь вы?
— В Дехрадун, а затем в Массури, — ответил он.
— О, вы счастливый! Я с большим удовольствием поехала бы в Массури. Обожаю горы. Особенно в октябре, когда они красивые.
— Да, это лучший сезон, — согласился он, устремляясь мыслью к тем временам, когда был ещё зрячим. — Холмы тянутся вдаль, солнце ласковое, а вечером можно сидеть около очага и думать о своём, попивая бренди. Дачники в основном уже разъехались, на улицах пустынно и тихо.
Она молчала, а он спрашивал себя, произвели ли его слова какое-то впечатление, а может, она просто подумала, что он сентиментальный. И тут он допустил ошибку, спросив:
— Как там, за окном?
Вопрос, однако, ничуть её не удивил. Может, она уже успела заметить, что он слепой? Но следующие слова девушки развеяли тревогу.
— А почему вы не посмотрите в окно? — спросила она совсем непринуждённо.
Он подвинулся вдоль сиденья, пытаясь определить, где окно. Окно было открыто, и он повернулся к нему, делая вид, будто присматривается к стремительно меняющемуся пейзажу. В воображении своём он видел телеграфные столбы вдоль пути.
— А вы заметили, — решился он сказать, — что деревья будто мчатся вдаль?
— Так всегда кажется, — ответила она.
Он снова сел напротив девушки, и некоторое время они сидели молча. Наконец он сказал:
— У вас очень интересное лицо.
Она засмеялась звонким переливающимся смехом.
— Приятно слышать, — сказала. — Мне надоело, когда говорят, что я хороша собой!
«Твоё лицо, пожалуй, действительно хорошее», — подумал он и отметил тоном знатока:
— Гм, интересное лицо может быть одновременно весьма красивым.
— Вы очень любезны, — поблагодарила она. — Но почему у вас такой невесёлый вид?
— Потому что скоро вы покинете этот вагон, — ответил он довольно неожиданно для самого себя.
— Слава Богу, да. Не люблю долго ехать по железной дороге.
А он был готов сидеть в купе бесконечно долго, лишь бы слышать, как она говорит. Её серебристый голос звучал как горный поток. Сойдя с поезда, она, вероятно, мгновенно забудет об этой встрече, а он будет хранить её в памяти до конца путешествия, а может, и дольше.
Поезд прибыл на станцию. Девушку позвали и забрали с собой. От неё в купе остался только запах. Что-то бормоча под нос, в купе зашёл мужчина. Поезд двинулся дальше.
На ощупь он нашёл окно и повернулся к отверстию, вглядываясь в свет, что почти не отличался для него от тьмы. У него была возможность повторить игру с новым попутчиком.
— Жаль, что не могу быть таким привлекательным попутчиком, как девушка, что вышла, — обратился к нему мужчина, стараясь завязать разговор.
— Это очень интересная девушка. Не могли бы вы сказать мне… какие у неё волосы: длинные или короткие?
— Не помню, — ответил попутчик довольно равнодушно. — Я не смотрел на её волосы, только на глаза. Они на самом деле хороши! Жаль, что они ей ни к чему… она же незрячая. Вы не заметили?
Двое незрячих, которые делают вид, будто видят. Сколько же человеческих встреч, подобных этой! От страха выдать, кто мы есть на самом деле, мы нередко сводим на нет самые важные встречи нашей жизни. А некоторые случаются только раз в жизни!