![](https://static.tildacdn.com/tild3536-3761-4734-b339-333761346162/Svatost.jpg)
Что такое святость?
Святость Православие рассматривает как самую высшую ступень духовного развития человека. Но эта категория включает в себя и две предшествующие ступени: начальную, которую условно можно назвать спасенностью, и вторую — праведность. Поэтому прежде чем говорить о святости, необходимо сказать о двух предыдущих ступенях.
Спасенность
Первая, низшая, ярко изображена в Евангелии, когда Христос разбойнику, справа от Него распятому, говорит: ныне же будешь со Мною в раю (Лк. 23, 43). Как понять эти слова Христа? Ведь разбойник не только ничего праведного не сделал, но, напротив, у него, образно говоря, руки по локоть были в крови?!
Однако если мы посмотрим на евангельский контекст, то встречаемся не раз с тем же поразительным явлением. Так, фарисеям Христос ставит в пример мытаря, сборщика налогов, который налево и направо обманывает своих собратьев. А кто такие фарисеи? Их можно по принятым обетам сравнить, чтобы это было понятно для современного человека, с монашеством, — и те, и другие целью своей жизни ставят тщательное исполнение всего закона Божьего.
Христос оправдывает блудницу, взятую в явном грехе, а фарисеям говорит: «Истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие» (Мф. 21, 31).
Что Христос называет мерзостью и хищением? Видение себя праведным.
Фарисеев за их гордость и превозношение над прочими людьми, за их лицемерие Спаситель называет ехиднами, змеями, гробами окрашенными, которые снаружи кажутся святыми, а внутри исполнены мерзости и хищения. Что Христос называет мерзостью и хищением? Видение себя праведным.
Для спасения же человеку нужно осознание своей духовной и нравственной нечистоты.
Эта самовлюбленность, закрывающая от человека его грехи, прежде всего внутренние, такие, например, как тщеславие, зависть, лукавство, гордость и т. д., делает человека неспособным к принятию Божественной чистоты и святости. Для спасения же человеку, оказывается, нужно совсем другое — осознание своей духовной и нравственной нечистоты. Лишь способный увидеть и осознать свои мерзости и внутренне отвергнуть их, раскаяться, приобретает состояние спасенности и получает спасение, как видим это из случая с разбойником. В этом и заключается первая и важнейшая ступень духовного развития человека, ведущая его к полноценной святости.
Праведность
Что из себя представляет вторая ступень, праведность? Мы видим людей, старающихся жить по совести, стремящихся никого не обижать, не угнетать. Все эти люди, которые искренно стремится жить по совести и исполнять золотое правило человеческой жизни: как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними (Мф. 7, 12) и есть праведные.
Однако такая жизнь до тех пор, пока в человеке еще живут страсти, не может иметь совершенной духовной чистоты. Страсти непременно искажают поведение и заставляют одних любить больше, других меньше, гневаться и раздражаться, осуждать, проявлять скупость и т. д. Поэтому праведность еще далека от того, что именуется в Церкви святостью.
Кто такой святой?
Святым является только тот человек, который не только не нарушает нравственных норм жизни (то есть живет праведно), но и приобрел то, что именуется чистотой сердца, которая является плодом правильной духовной жизни. Такая жизнь с необходимостью предполагает праведность, но далеко не исчерпывается ею. Духовная жизнь заключается в борьбе со своими страстями, в постоянном внимании к своим мыслям, чувствам, желаниям, настроению с целью очищения ума и сердца от всего злого, скверного, противного заповедям Христовым. Эта жизнь требует тщательного изучения Священного Писания и творений святых Отцов, преимущественно аскетических, и сопряжена с постоянной молитвой (большей частью Иисусовой: «Господи, Иисусе Христе, помилуй меня»), с постом и воздержанием всех своих чувств телесных и душевных. Духовная жизнь требует и особых внешних условий, которые всегда создавали себе ищущие духовного совершенства: отказа от семейной жизни, имущества (кроме самого необходимого), от связей с мирской деятельностью и мирскими людьми — вообще от всего, что рассеивает ум, мешает молитве, внутренней сосредоточенности. Такая жизнь издревле называется монашеской. Именно монахи-подвижники и достигали такого бесстрастия, совершенного смирения и богоподобной любви, которые делали их причастниками Духа Божьего.
Церковь канонизирует и некоторых не достигших подобного совершенного состояния. Но она это делает, чтобы показать верующим пример или подвига страданий и смерти за Христа (мученики), или доброй христианской жизни тех, кто среди мира сумел сохраниться от соблазна и греха (праведники). В последнем случае, конечно, всегда присутствует большая осторожность, чтобы не ошибиться, не поддаться мирским оценкам жизни человека, придав несвойственное значение его внешней церковной или социальной деятельности, забыв о духовных критериях. Ибо в таком случае святцы могут превратиться в пантеон, в котором «святыми» становятся славные мира сего: цари, князья, высшие иерархи, политики, полководцы, писатели, художники, музыканты… Но это уже другая тема.
Зачем молятся святым?
В состоянии святости многие получают дары чудотворения, прозорливости, исцелений. И часто, исходя из этих признаков, человека начинают считать святым. Но необходимо заметить, что это глубоко неверно — сами по себе никакие дары еще не являются показателем святости. Христос предупредил: «восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мф. 24, 24-25).
Сами по себе никакие дары еще не являются показателем святости.
Особенно это нужно иметь в виду в наше время. Почему? Сейчас, к великому сожалению, очень многие верующие ищут именно чудес, прозорливости, предсказаний, а не спасения и святости. Потому обращаются к колдунам, экстрасенсам, лжестарцам, получая в результате вред и душе, и телу. Христианину нужно искать не чудес, а исцеления от страстей.
В настоящее время выпускается множество книг, которые буквально рекламируют отдельных святых в качестве помощников и целителей от конкретных болезней: кто помогает от печенки, кто от селезенки, кто в приобретении квартир — и так далее. Все это очень напоминает язычество, предлагающее помощь того или иного бога-специалиста в зависимости от возникшей проблемы.
Нельзя специализировать святых, как врачей и адвокатов — это признак явного суеверия.
В Православии молитвы святым носят совершенно иной характер. Каждый святой, к кому мы искренне обращаемся, является нашим сомолитвенником Богу. И каждый из них может быть нашим помощником. Нельзя специализировать святых, как врачей и адвокатов — это признак явного суеверия.
Почему и зачем мы молимся святым? Если я обращаюсь к другу: «Помолись, завтра мне предстоит трудное дело…», то почему же не могу обратиться с такой же просьбой к святителю Николаю? У Бога нет мертвых, у Него все живы. И к святым мы обращаемся, ибо их молитвы более действенны, чем у нас, грешных. Но при этом важно помнить, что святые — это наши сомолитвенники Богу, а не «спасители» сами по себе. Если мы забудем об этом, то превратимся в тех же язычников.
Каждый пятый — святой!
Итак, есть три ступени духовного развития человека. Но на пути к святости есть важное обстоятельство, без учета которого человек, даже праведно живущий, может оказаться в гибельном состоянии.
Очень часто у нас есть устойчивое чувство, что мы хорошие, праведные. Я же верующий, православный, хожу в церковь, исповедуюсь, причащаюсь. Я никого не убил, не ограбил, не обворовал, что еще нужно?! Право слово, святой, да и только!
Вот такое непонимание сейчас очень глубоко заразило христианское общество во всем мире. Недавно в США был опрос, который дал поразительные результаты: двадцать один процент американцев назвали себя святыми — то есть каждый пятый! А ведь попробуйте задеть самолюбие или кошелек этого «святого»? Подавляющее число христиан замечают лишь самые грубые свои нравственные падения, то есть большие грехи. Они не видят ни глубины повреждения самой природы человека, ни силы своих страстей, ни своего бессилия искоренить их.
Но присмотревшись к своим словам, желаниям, чувствам и сопоставив их с голосом совести, с учением Евангелия, мы начинаем видеть и нечто другое. Оказывается, я не могу не осуждать, не завидовать, не объедаться… Даже когда делаю, как кажется, доброе дело — и то оскверняю его тщеславием, расчетом. Остается одно — воскликнуть вместе с преподобным Макарием Великим: «Боже, очисти мя грешного, яко николиже (никогда) сотворих благое пред Тобою». Это является и началом, и критерием правильной духовной жизни. Преп. Петр Дамаскин потому и сказал: «первым признаком начинающегося здравия души является видение грехов своих, бесчисленных как песок морской».
Фото: открытые интернет-источники